Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

He

Грёзы

Будь у меня небесные покровы
Расшитые и золотом и серебром
И синие и бледные и тёмные покровы
Сияющие утром, полночным серебром.
Я б их устлал к твоим ногам.

Но я — бедняк и у меня лишь грезы;
Я простираю грёзы под ноги тебе;
Ступай легко, мои ты топчешь грезы.

(с) Уильям Йейтс
He

Не мы придумали эту комнату с музыкой...

Не мы придумали эту комнату с музыкой,
но нас пригласили сюда.

И пусть повсюду нас тьма окружает,
мы лица свои на свет обратим.

Мы терпим любые невзгоды,
чтоб радоваться добрым вестям.

Ведь боль нам дарована, чтобы радость ценить.
А жизнь нам дана, чтобы смерть победить.

Мы не хотели ни комнаты этой,
ни музыки в ней.

Но коль уж собрались мы здесь,
пора танцевать.
He

Джим и Джон Томас. Хищник

Help

О блокировке Рутрекера для российских пользователей

Рекомендую тем, кто хочет разобраться в происходящем и в целом повысить свою образованность в области высоких технологий :)
He

Игорный дом в Мадерине



Пошли опять главы про Мэта и каждый раз я не хочу, что бы автор переходил на главы про других героев.
Самыми интересными по прежнему остаются похождения Мэтрима и его друзей.

С Мэтом путешествует компания одних из самых интересных персонажей. Это "Братство Кольца" просто офигеннское.
Как жаль, что я не в состоянии нарисовать любимых героев... А то первым делом нарисовал бы Мэта и его друзей по бокам.



---------------------

Его удача была такой же сильной, как всегда. Ярко красные кости катились, подпрыгивая, по столу, рикошетили о монеты, и раз за разом показывали четырнадцать очков. Он выкидывал четырнадцать каждый раз, когда это вообще было возможно. Несмотря на то, что ставил по одной марке, серебро перед ним выросло в кругленькую сумму. Половина народа из общей комнаты сгрудилось вокруг стола, наблюдая. Мэт улыбнулся Туон, которая кивнула ему в ответ. Но это он уже не заметил, захваченный игрой: кости в общем зале таверны, монеты на столе — гадая, как долго продлится его удача. И красивая девушка рядом. Ему хотелось смеяться от счастья.

В очередной раз встряхнув кружку с костями, он поймал быстрый взгляд купчихи из Тарабона, и в тот момент женщина совсем не показалась пьяной. У него внезапно пропало всякое желание смеяться. Её лицо приняло прежнее выражение, взгляд снова стал чуточку рассеянным, но в тот момент он был острым, как шило. Тарабонка гораздо лучше контролировала себя, чем он предполагал ранее. Похоже, Камрину и Костелле сегодня не удастся всучить хлам по высоким ценам или что там они ещё планировали. Но его волновало только то, что у неё появились подозрения. Если подумать, то она ни разу не делала ставку против него. Алтарцы хмуро смотрели на Мэта, но только как те, кто проигрывают, сердятся на своё невезение. Купчиха же думала, что он нашёл способ смошенничать. И неважно, что кости были не его, а их, или, вернее, принадлежали владелице заведения. По обвинению в нечестной игре человека могут избить и в приличном заведении. Люди редко ждут доказательств в таком деле.

«Последний бросок, и, наверное, достаточно. Госпожа Хейлин?» — Хозяйка таверны была среди зрителей. Он протянул ей пригоршню выигранных монет: — «Чтобы отпраздновать мою удачу, на все деньги поставьте каждому выпить то, что он захочет». По толпе прошёл одобрительный шум, и кто-то сзади хлопнул его по спине. Человек, пьющий твоё вино, менее склонен поверить, что ты купил его на нечестно выигранные деньги. Ну, или, в крайнем случае, будет сомневаться достаточно долго, чтобы успеть вытащить отсюда Туон.

«Ему не может везти постоянно», — проворчал Камрин, проводя рукой там, где раньше были волосы. — «Что скажешь, Костелле? Пополам?» Вытащив из россыпи своих монет золотую крону, он положил её рядом с серебряной маркой Мэта. — «Если остался последний бросок, то надо сделать стоящую ставку. За большим везеньем должна идти неудача». Костелле сомневался, в раздумье поскрёб свои подбородки, затем кивнул и добавил от себя золотую крону.

Мэт вздохнул. Он мог отказаться от ставки, но сейчас это могло лишь побудить госпожу Элстейнг высказать своё обвинение. К этому же подтолкнёт и выигрыш следующего кона. Неохотно, он добавил серебра до нужной ставки, после чего перед ним осталось только две монеты. Прежде, чем кинуть кости, Мэт ещё раз сильно встряхнул кружку. Он не думал, что это что-то изменит, просто отвёл душу.
Красные кости прокатились по столу, ударились о выставленные монеты, откатились назад, вращаясь, прежде чем остановиться. Каждая показывало одно очко. Глаза Тёмного.
Смеясь так, словно это не свои деньги они только что отыграли, Камрин и Костелле принялись делить свой выигрыш. Наблюдатели начали расходиться, попутно поздравляя купцов, и сочувствуя Мэту. Некоторые поднимали в его честь чаши с вином, которое он оплатил. Госпожа Элстейнг, казавшаяся пьяной как гусыня, сделала большой глоток, изучая его поверх края бокала. Мэт не думал, что она все ещё подозревает его в нечистой игре, после того как он ушёл, унося с собой всего на марку больше того, с чем изначально сел играть. Иногда и невезенье бывает к добру.

«Итак, твоя удача не бесконечна, Игрушка», — проговорила Туон, пока он провожал её к столу. — «Или тебе везёт лишь в мелочах?»

«Никому не везёт вечно. Что касается меня, то я думаю, что последний бросок был одним из самых удачных за все время».
 
Читать главу
Urahara

Феминизм головного мозга.

Оригинал взят у technic в Феминизм головного мозга.
Оригинал взят у asaratov в Все девчонки знают, что мальчишки - дураки ...
Вот она, кузница феминизма.
Хотел бы я взглянуть в глаза автору этой книжки...




      Collapse )

He

Рази!

— Севанна явилась сюда за моей головой. Таим. Видать, решила, что заполучить ее ничего не стоит. — Бесстрастность, придаваемая голосу Пустотой, была как раз к месту, хотя, похоже, беспокоила Мин. Она поглаживала Ранду спину, словно желая успокоить его. — Я хочу, чтобы она осознала свою ошибку. Я велел тебе изготовить для меня оружие. Таим. Покажи, насколько оно смертоносно. Сокруши этих Шайдо. Разгони их.
— Как угодно Лорду Дракону. — Теперь лицо у Таима сделалось просто каменным.
— Подними повыше мой стяг, — распорядился Ранд, — чтобы он был виден издалека.
Он надеялся, что, заметив знамя. Хранительницы Мудрости и двуреченцы поймут, кто удерживает лагерь, и догадаются отступить.
Уши Лойала беспокойно задергались, а Перрин, едва Таим отошел к своим людям, схватил Ранда за руку.
— Я видел, что вытворяют эти… в черных кафтанах… Они же… — Перрин был перепачкан кровью с ног до головы, но в его голосе звучало отвращение.
— От меня-то ты чего хочешь? — оборвал его Ранд. — Что я еще могу сделать? Перрин отпустил руку и вздохнул:
— Не знаю. И наверное, это не обязательно должно мне нравиться.
— Грейди! — возгласил Таим. — Подними Знамя Света.
Сила придала звучность его голосу. Направив поток Воздуха, Джур Грейди подхватил знамя из руки изумленного Добрэйна и вознес его ввысь через отверстие в центре купола. Оно затрепетало среди клубов поднимавшегося вверх дыма костров и горящих фургонов, словно всполох алого пламени. Кое-кого из мужчин в черных кафтанах Ранд узнал, но по именам, кроме Джура, помнил немногих: Дамер и Федвин, Эбен, Джахар и Торвил; из них один Торвил имел на вороте значок с драконом.
— Аша'ман, — загрохотал Таим, — стройся! К бою! Люди в черных кафтанах бегом устремились к невидимому барьеру и образовали кольцо, оттеснив от преграды всех остальных, кроме Джура и тех девятерых Айз Седай.
Пленницы, если не считать внимательно следившей за всем происходящим Несан, равнодушно стояли на коленях, не глядя даже на своих охранников. Салидарские Айз Седай холодно посматривали то на Аша'ман, то на Ранда. Аланна не отводила от него взгляда. Кожу Ранда слегка покалывало, а уж коли он ощущал это на таком расстоянии, саидар наверняка обнимали все девять. Ранд надеялся, что у них хватит ума не направлять Силу, — Аша'ман с каменными лицами готовы были в любой миг пустить в ход саидин. Этим они походили на напряженно касавшихся рукоятей своих мечей Стражей.
— Аша'ман, поднять ограждение на два спана! — приказал Таим.
Края купола равномерно приподнялись со всех сторон, и передние ряды наваливавшихся на невидимую преграду Шайдо попадали на землю. Замешательство продолжалось всего мгновение — вскочив на ноги, Шайдо бросились вперед.
— Рази! — воскликнул Таим.
Передний ряд атакующих, сделав лишь шаг, взорвался — людей раздирало на куски, брызги крови и клочья плоти летели во все стороны. Потоки саидин молниеносно перемололи вторую устремившуюся вперед шеренгу, затем третью — наступавшие словно попадали в гигантскую мясорубку. Глядя на чудовищную бойню, Ранд сглотнул, Перрин торопливо отвернулся — его стошнило. Еще один ряд Шайдо был разорван в клочья. Нандера прикрыла глаза рукой, Сулин отвернулась. Вокруг лагеря вырастала стена из окровавленных человеческих останков. Выдержать такое не мог никто. Передние ряды Шайдо подались назад, смешались с массой подпиравших их сзади соплеменников, и наконец все они повернули вспять. Не просто повернули — пустились в бегство. Молотивший по куполу огненный дождь иссяк.
— Аша'ман, — прозвенел голос Таима, — расширяющееся кольцо Земли и Огня!
Земля под ногами не успевших убежать далеко Шайдо вздыбилась, извергая языки пламени и фонтаны пыли, разбрасывая людей во все стороны. Тела еще не упали на землю, а уже раздались новые взрывы. Кольцо стремительно расширялось, преследуя Шайдо на пятьдесят шагов… сто… двести…
Шайдо бежали, побросав оружие. Никто больше не обстреливал купол — за его пределами царили ужас и смерть.
— Прекрати! — закричал Ранд, но в грохоте взрывов его никто не услышал. Свив потоки, какие использовал и Таим, он воззвал снова: — Прекрати это, Таим!
На сей раз голос Ранда прогремел как гром. Еще одно страшное кольцо, и Таим скомандовал:
— Аша'ман, отбой!
Неожиданная тишина показалась оглушающей. В ушах у Ранда звенело. Лишь через некоторое время он услышал крики и стоны раненых, шевелившихся среди истерзанных мертвых тел.

(с) Колесо Времени, Властелин Хаоса

He

Жизнь - это сон, где нет ни тени, ни прохлады.

Набрав в грудь побольше воздуха, Перрин наконец заставил себя взглянуть в ту сторону, куда смотрели все они, - на Колодцы Дюмай.

Уцелевшие айильцы стояли неподалёку и пели над своими погибшими. Одни и те же слова повторялись снова и снова, намертво впечатываясь в память.

Жизнь - это сон, где нет ни тени, ни прохлады.
Жизнь - это сон, где есть страдания и скорбь.
Сон, от которого мы жаждем пробудиться.
Сон, от которого мы просыпаемся и идем.
Кто сможет спать, когда новый рассвет наступает?
Кто сможет спать, когда свежий ветер подул?
Сон кончается, когда приходит новый день.
Сон, от которого мы просыпаемся и идем

(с) Колесо Времени, Корона Мечей